«Я сам виноват» За три недели до полета Гагарина трагически погиб самый молодой космонавт СССР. Как его имя стерли из истории?

65 лет назад, 23 марта 1961 года, всего за девятнадцать дней до полета Гагарина погиб космонавт Валентин Бондаренко. Имя Юрия Гагарина стало символом величия СССР и прозвучало на весь мир 12 апреля 1961 года. Имя Валентина Бондаренко долгое время связывали с трагедией, о которой официально не сообщалось. Его гибель была тайной первого отряда наших космонавтов в течение четверти века. Когда его имя рассекретили, уже погиб Гагарин, не вернулся из космоса Комаров, погиб при возвращении на Землю экипаж «Союз-11», взорвался американский шаттл «Челленджер». К этому времени тема космических полетов уже включала в себя не только достижения, но и громкие катастрофы. «Лента.ру» вспоминает одну из первых трагедий в истории советской космонавтики и рассказывает, почему имя Бондаренко так долго держали в секрете.

«Пробовал сам сбить пламя»

23 марта 1961 года, в соответствии с регламентом тренировок, космонавт Валентин Бондаренко завершал испытания в сурдобарокамере, длившееся десять суток. Космонавты называли такие тренировки «отсидками».

В герметичной обстановке сурдобарокамеры человек начинает отчетливо слышать собственные физиологические процессы — сердцебиение, дыхание, пульсацию. Это может вызывать тревогу и дезориентацию. Но с психикой проблем у Бондаренко не было, не зря его отобрали в этот элитный отряд, позже названный гагаринским.

Эксперимент проходил в штатном режиме до момента возгорания. Бондаренко работал при пониженном давлении, что, как отмечал историк космоса Ярослав Голованов, компенсировалось избытком кислорода.

И вот он снимает с себя измерительные датчики, протирает места их крепления ваткой, смоченной в спирту, и беспечно бросает эту ватку. Упала эта ватка на раскаленную докрасна спираль электроплитки. Сейчас это выглядит безумием — чтобы в сурдобарокамере использовали прибор с открытым нагревательным элементом, но на заре космоса технологии еще были на раннем этапе развития. Ватка моментально вспыхнула.

«Тема № 6»

Известно, что американцы, взбудораженные полетом советского спутника в 1957-м (журналисты называли его Red Moon — «Красная Луна»), к апрелю 1959-го из 508 кандидатов отобрали семь будущих астронавтов. Начиналась настоящая космическая гонка.

В советском Центре подготовки космонавтов существовала «тема № 6» — сито, через которое просеивали своих кандидатов. К концу 1959-го удалось отобрать 20 счастливчиков, которые составили первый отряд советских космонавтов. Символично, что гагаринский старт 12 апреля 1961-го обернется двумя переименованиями: вместо «Тюра-Там» будут говорить «Байконур», а первый отряд станет именоваться гагаринским.

Но тогда, в 1959-м, ни о каком гагаринском отряде и речи не шло. Двадцать юношей, равные по способностям, разные по характерам, привычкам, темпераментам. Кто тогда знал, как сложится судьба каждого из них?

История советского космоса, конечно, не исчерпывается этой двадцаткой. Тем не менее сумма жизнеописаний этих космонавтов способна обогатить представления любого человека об истории космоса. Чаще всего внимание сосредоточено на Гагарине и Леонове. На этом фоне особенно показателен контраст между ними и Бондаренко.

Гагарин, неожиданно для многих — а может, и для себя — стал первым среди равных, первым человеком в космосе, обрел беспрецедентную прижизненную и посмертную славу. Его антиподом в этом смысле стал Валентин Бондаренко.

Самый молодой космонавт

По воспоминаниям товарищей по отряду, Бондаренко был славный, незлобивый, выросший в простой работящей украинской семье парень. Увы, сохранившихся фотографий очень мало, и это трудно чем-либо компенсировать, кроме как обстоятельным рассказом о герое и воссозданием контекста.

Родился Валентин Бондаренко 16 февраля 1937 года в Харькове, в семье работников местной меховой фабрики. Его отец Василий Бондаренко в 1941-м ушел на фронт, был разведчиком в партизанском отряде, бил фашистов, прожил долгую насыщенную жизнь, умер в 1993-м году. Валентин очень гордился своим отцом, и семнадцатый космонавт Георгий Шонин впоследствии вспоминал его фразу: «Я тебе говорил, что папаха моего батьки лежит в музее партизанской славы?»

Детство Валентина прошло в оккупированном Харькове. Он с ранних лет интересовался небом. В старших классах вступил в местный аэроклуб. После школы, в 1954-м, ушел в армию, затем поступил в Ворошиловградское военно-авиационное училище, оттуда два года спустя перевелся в Грозненское училище, которое сменил впоследствии на Армавирское. Получил квалификацию летчика-истребителя. Из личной характеристики: «Трудолюбив. Летать любит, в полетах не устает… Летает смело, грамотно, уверенно». Служил в авиационных частях ВВС Прибалтийского военного округа.

С конца 1959-го, как было сказано выше, — в первом отряде советских космонавтов. Проходил подготовку к полету на корабле «Восток». В конце апреля 1960-го приступил к занятиям.

Добродушный и общительный, быстро расположил товарищей к себе. По воспоминаниям четвертого космонавта Павла Поповича, Бондаренко в отряде получил прозвище Звоночек. Почему именно так прозвали — неизвестно. Как вспоминал Алексей Леонов, Валентин хорошо играл в футбол, а в пинг-понге ему вообще не было равных.

Самый молодой в отряде — в 1960-м ему было всего двадцать три, — он часто подвергался дружеским розыгрышам, но никогда на них не обижался, умел посмеяться над собой.

«Я сам виноват, никого не вините...»

Существует также версия члена отряда космонавтов Бориса Волынова, что на электроплитку попала не ватка, а кончик бинта, с помощью которого датчики кардиографа крепились на теле. Валентин, по словам Волынова, размотал этот бинт, начал разогревать еду, бинт вспыхнул, а вслед за ним — шерстяной тренировочный костюм. Эта версия была опубликована 11 апреля 2021 года в издании «МК» под заголовком «Неизвестные факты из жизни Гагарина: мы побывали в доме космонавта». Но какие бы детали ни фигурировали во всей этой истории, сути это не меняет.

В кислородной атмосфере с пониженным давлением пламя мгновенно охватило тесное пространство сурдобарокамеры. Счет шел на секунды. Дежурный врач Михаил Новиков не мог сразу открыть герметичную дверь, ведь требовалось выровнять давление снаружи и внутри. Это заняло дополнительные секунды.

Когда Валентина Бондаренко вытащили из камеры и потушили огонь, он был еще в сознании и все время повторял:

Космонавта доставили в Боткинскую больницу, где врачи восемь часов боролись за его жизнь. Члены отряда космонавтов поехали в больницу вслед за Валей. Известно, что у его койки дежурил в том числе Юрий Гагарин.

Увы, чуда не произошло. Валентин Бондаренко погиб от ожогового шока. Это официальное заключение комиссии. У него остались жена Аня и пятилетний сын Саша — Бондаренко, несмотря на молодость, уже был человеком семейным.

Ярослав Голованов писал, что ему попалась в архиве ВВС выписка из приказа: «Обеспечить семью старшего лейтенанта Бондаренко всем необходимым как семью космонавта. 15.04.61. Малиновский». Был ли этот приказ исполнен — неизвестно.

Десятилетиями позже, когда событие уже предали огласке, его сын Александр Валентинович вспоминал, что за отца выплачивали сто рублей в месяц, пока ему не исполнилось шестнадцать лет.

Похоронили Валентина Бондаренко на 10-м кладбище в Харькове. На обелиске было высечено: «Светлой памяти от друзей летчиков». Ничто не указывало на то, что здесь похоронен космонавт. Товарищи по отряду приехать на похороны не смогли, поскольку вылетали в Тюра-Там (Байконур), чтобы присутствовать при запуске последнего беспилотного «Востока». Бытует легенда, что Гагарин все-таки присутствовал на похоронах Бондаренко, но подтверждений этому нет.

Появление подобных версий объяснимо, ведь в дальнейшем многим так и хотелось сопоставить фигуру «нулевого» и «первого» космонавта, свести их воедино в одном пространстве. Вопреки еще одной легенде, звучащей как «если бы Бондаренко не погиб, он бы полетел в космос первым». Этому противоречит тот факт, что первые шесть кандидатов на полет рассматривались в следующей очередности: Гагарин, Николаев, Быковский, Титов, Попович и Нелюбов. Как известно, первым полетел Гагарин, вторым — Титов, третьим — Николаев, четвертым — Попович, пятым — Быковский. Нелюбов вылетел из отряда за нарушение дисциплины.

При другом развитии событий Бондаренко, вероятно, тоже мог бы полететь в космос.

Среди специалистов обсуждался и такой феномен, как «трагическая тень Бондаренко». Ярослав Голованов вспоминает, что полет «Восхода-2», на котором в 1965-м летели Беляев и Леонов, был очень рискованным.

Тайна первого отряда

Инцидент засекретили на долгие годы. Космос СССР переживал череду побед, и информация о трагической нештатной ситуации могла подорвать его авторитет. Гагарину иностранные журналисты периодически задавали соответствующие вопросы, на что обычно следовал краткий ответ: «Клевета».

И в этом плане все логично. Юрий Гагарин выступал не как частное лицо, а как полномочный представитель целой страны и важнейшей отрасли. В этих условиях он не мог подтвердить подобную информацию.

Слухи при этом распространялись. Любая катастрофа, официально замалчиваемая, неизбежно была окружена такими слухами и легендами.

Как справедливо заметил маршал авиации Николай Скоморохов, «где отсутствуют официальные источники информации — там властвуют слухи».

Потом началась перестройка. Космос уже не занимал того места в общественном внимании, что в шестидесятых. Были мощные проекты, были планы, но катастрофы перестали быть новостью. В эпоху гласности стали раскапывать различные скелеты в шкафу советского проекта, и рассекречивание истории Валентина Бондаренко стало лишь одним из скелетов в череде множеств.

Хотя одной из первых публикаций в СССР, где была упомянута эта трагедия, стала книга Марка Галлая «С человеком на борту», вышедшая в 1985-м в издательстве «Советский писатель».

И там Марк Галлай не просто рассказывает о Бондаренко, но показывает, какой чудовищный характер приобрела в западной прессе «обратная мифологизация» советского космоса. Разные авторы в разных газетах и журналах разных стран принялись энергично «развивать тему» и перечисляли уже не пять, а без малого два десятка погибших советских космонавтов. Иногда назывались только фамилии, иногда же разворачивался целый детективный сюжет, вроде такого:

История Бондаренко приобрела характер целой вселенной в жанре альтернативной истории, где «злые большевики построили космос на костях многих космонавтов». Вскоре выяснилось, что подобный ажиотаж не имеет под собой оснований. Добросовестные исследователи, такие как Голованов и Галлай, сделали многое для того, чтобы отделить факты от вымысла.

***

С середины восьмидесятых имя Бондаренко вписано в историю советского космоса. Тогда к выбитому на обелиске «Светлой памяти от друзей летчиков» прибавилась приписка «-космонавтов». В 1991-м в честь Валентина Бондаренко назвали один из кратеров на Луне. В 1995-м переулок Герцена, где жила семья космонавта, стал называться переулком Бондаренко. Его именем названа школа № 93, где он учился.

В 2008-м году вышел фильм Алексея Германа-младшего «Бумажный солдат». В нем художественно воссоздана атмосфера подготовки первого полета человека в космос.

Стилизованный под оттепельное кино (оммаж этому направлению в целом — стилизация под работы Марлена Хуциева, Григория Чухрая и раннего Тарковского), обрамленный одноименной песней Булата Окуджавы «Бумажный солдат», этот фильм в одной из сцен рассказывает и историю Валентина Бондаренко. Космонавта сыграл актер Альберт Макаров.

Картина пропитана пафосом жертвенности, а в случившемся с Бондаренко присутствуют элементы предзнаменования и обреченности. Перед отправкой героя в барокамеру ему говорит другой космонавт: «Что-то ты, брат, сегодня тревожный какой-то. Я эти барокамеры тоже не люблю». Интересно, что сцена с Бондаренко идет вслед за сценой, в которой зритель видит оптимистическое лицо Гагарина. В этом фильме вообще драматизм достигается за счет столкновения полного эйфории оптимизма с трагизмом и даже бессмысленностью великих замыслов. За это фильм получил немало критики и эпитетов вроде «антисоветский».

Реальная история Бондаренко хорошо задокументирована, хотя отдельные ее детали до сих пор остаются предметом обсуждения.